October 25th, 2009

Редкий у меня перепост. Но очень важный.

Открытое заявление 48 российских ученых и гуманитариев с требованием прекратить "Архангельское дело" в отношении проф. М.Н.Супруна и полковника А.В.Дударева.

Необходимо прекратить преследование ученых и вмешательство в исторические иследования

Попытки регламентации и цензурирования исторических исследований недопустимы в свободной стране, противоречат Конституции Российской Федерации и основополагающим международным актам по правам человека. Научное сообщество не нуждается в чиновном контроле, партийном руководстве и бюрократических указаниях, от которых зависит возможность изложения собственной точки зрения, состязательной дискуссии или беспрепятственных занятий с архивными документами. Академические институты достаточно авторитетны и самостоятельны, чтобы выступить квалифицированными экспертами в научной полемике, которую лишь дискредитируют любые «комиссии по борьбе с фальсификациями истории». В действительности подлинной фальсификации отечественной истории способствует закрытое хранение многих бесценных архивных материалов и новые попытки мифологизации недавнего прошлого.

В этой связи мы заявляем решительный протест в связи с возбуждением 13 сентября 2009 года следователем по особо важным делам следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Архангельской области В. В. Шевченко уголовного дела против заведующего кафедрой «Отечественной истории» Поморского государственного университета, профессора, доктора исторических наук Михаила Николаевича Супруна и начальника Информационного центра (ИЦ) УВД по Архангельской области (АО) Александра Васильевича Дударева. М. Н. Супрун подозревается в том, что якобы «из корыстных побуждений с целью последующего сбыта решил организовать и осуществить сбор и формирование в электронную базу данных сведений о репатриированных с территории Германии по окончании Второй мировой войны граждан СССР, являющихся этническими немцами и поляками, выселенных в административном порядке в период 1945–1956 годов на территорию Архангельской области (в дальнейшем спецпереселенцев)». В дальнейшем, М. Н. Супрун якобы «умышленно, путем уговоров склонил начальника ИЦ УВД АО А. В. Дударева обеспечить ему и указанным им лицам беспрепятственный доступ к проверочно-фильтрационным делам спецпереселенцев». А. В. Дударев подозревается в том, что «отдал указание подчиненным ему сотрудникам архива ИЦ УВД АО допускать в архив Супруна М. Н. и указанных тем лиц».

Впервые за многие минувшие десятилетия сотрудники следственных органов вновь произвели обыски у ученых-историков, изъяв не только электронные носители информации, но и документы, выявленные М. Н. Супруном в результате многолетних и кропотливых исследований в отечественных и зарубежных архивах. Травмированы не только подозреваемые, но и члены их семей, близкие, ученики… Остановлен официальный важный проект по формированию базы данных о репрессированных, осуществлявшийся Поморским университетом и Немецким Красным Крестом. Возмутительный характер этого чудовищного, псевдоправового действа, который наносит огромный ущерб имиджу России и научному историческому сообществу, не вызывает у нас сомнений. На самом деле, в соответствии со статьей 18 Закона «О реабилитации жертв политических репрессий», «списки лиц, реабилитированных на основании настоящего Закона, с указанием основных биографических данных, обвинений, по которым они признаны реабилитированными, периодически публикуются органами печати». При этом дело против М. Н. Супруна и А. В. Дударева было возбуждено до окончания работ и публикации ими каких-либо сведений о репрессированных.

Фактически у нас на глазах создается опасный прецедент, на основании которого можно возбудить уголовное преследование любого историка, чьи исследования по каким-либо причинам покажутся неугодными или неудобными власти. В перспективе – это возвращение к самым мрачным временам в истории советского государства, сломанные судьбы и обесцененные научные труды. Мы выражаем солидарность с нашими коллегами в Архангельске и заявляем об их моральной поддержке. Сегодня безразличие представителей российского исторического сообщества к настоящему делу будет означать корпоративное предательство. Необходимо прекратить преследование ученых и вмешательство в исторические исследования по надуманным поводам и предлогам. Мы требуем прекращения уголовного дела в отношении Михаила Николаевича Супруна и Александра Васильевича Дударева, принесения извинений причастными к нему официальными лицами, компенсации ученым нанесенного им морального ущерба и возвращения всех изъятых на обысках документов и материалов.

Борис Ананьич, академик РАН, Рафаил Ганелин, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН;

Доктора исторических наук: Пётр Базанов, профессор Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусства, Виктор Бердинских, профессор Вятского государственного университета, Андрей Зубов, профессор МГИМО(У) МИД РФ, Борис Колоницкий, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН, Сергей Красильников, зав. кафедрой Отечественной истории Новосибирского государственного университета, ведущий научный сотрудник Института истории Сибирского отделения РАН, Владимир Носков, зав. отделом Санкт-Петербургского Института истории РАН, Николай Смирнов, зав. группой Санкт-Петербургского Института истории РАН, Алексей Цамутали, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН, Александр Чистиков, зав. отделом Санкт-Петербургского Института истории РАН;

Кандидаты исторических наук: Кирилл Александров, научный сотрудник (Санкт-Петербургский государственный университет), Надежда Белова, преподаватель кафедры философии и истории Вологодского института права и философии, Геннадий Бордюгов, руководитель Международного Совета Ассоциации исследователей российского общества (Москва), Владимир Ведерников (Санкт-Петербург), Александр Гогун, докторант кафедры истории Восточной Европы Университета им. А. Гумбольдта (Санкт-Петербург), Борис Дубенцов, доцент, ученый секретарь Санкт-Петербургского Института истории РАН, Надежда Игнатова, старший научный сотрудник Института языка и литературы Коми научного центра Уральского отделения РАН (Сыктывкар), Николай Копосов, доктор философских наук, директор исследований Хельсинки-Коллегиум Хельсинского университета, Александр Кузьминых, доцент кафедры философии и истории Вологодского института права и экономики, Константин Обозный, (Псков), Сергей Подболотов (Санкт-Петербург), Алексей Раков, старший преподаватель кафедры истории России новейшего времени Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета (Москва), Михаил Рогачёв, главный редактор Коми республиканского мартиролога жертв массовых политических репрессий (Сыктывкар), Борис Соколов, доктор филологических наук, член Русского ПЕН-Центра (Москва), Никита Соколов, редактор отдела «Общество» журнала «New Times» (Москва), Дина Хапаева, Хельсинки-Коллегиум Хельсинского университета, Юрий Цурганов, доцент Российского государственного гуманитарного университета (Москва), Владимир Черняев, Санкт-Петербургский Институт истории РАН, Игорь Шауб, доцент кафедры западноевропейской и русской культуры исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета;

Яков Гордин, писатель, историк, главный редактор журнала «Звезда» (Санкт-Петербург), полковник в отставке Валентин Ещенко, главный редактор журнала «Военно-исторический архив» (Москва), полковник в отставке Лев Лопуховский, историк, кандидат военных наук (Москва);

Доктор Дитмар Нойтац, профессор Института Восточно-Европейских исследований Фрайбургского университета (Фрайбург), доктор исторических наук Александр Потыльчак, профессор, зав. кафедрой источниковедения и специальных исторических дисциплин Национального педагогического университета имени М. П. Драгоманова (Киев), доктор Анатолий Шмелёв, зам. куратора русских коллекций Гуверовского Института Стэнфордского университета (Пало-Альто), доктор Арон Шнеер, сотрудник мемориала Яд-Вашем (Иерусалим);

Доктор географических наук Павел Полян, профессор, ведущий научный сотрудник Института Географии РАН (Москва), доктор филологических наук Светлана Шешунова, профессор кафедры лингвистики Международного университета «Дубна», кандидат социологических наук Андрей Творогов, доцент кафедры философии и истории Вологодского института права и философии, кандидат технических наук Роберт Битюгов, доцент Санкт-Петербургского Института Машиностроения, Вадим Белолугов, директор центра военных и военно-исторических исследований Гуманитарного университета (Екатеринбург), Роман Биланчук, зав. отделом краеведения Вологодской областной универсальной научной библиотеки, Николай Кедров, аспирант Санкт-Петербургского Института истории РАН, Валентин Кожевников, соискатель кафедры Всеобщей истории Вологодского государственного педагогического университета, Татьяна Мельник, историк-краевед, член Архангельского отделения Российского общества историков-архивистов, член Международной организации «Русский плен», Александр Ефимов, историк, редактор издательства «Святая Гора» (Москва), Владимир Сорокин, сценарист, драматург (Москва).

Ссылки по мотивам - прочтите обязательно :

http://hro.org/node/6441
http://www.svobodanews.ru/content/transcript/1741048.html
http://www.russ.ru/pole/Svoboda-istorii-eto-svoboda-vseh
http://hro.org/node/6564

Оборотни второй мировой

Очень много фактов в истории второй мировой войны с «переодеванием». Она и началась с маскарада в Гляйвице, хотя честно говоря, я научного, исторического исследования на эту тему не читал. Если кто может поделиться ссылкой буду премного благодарен.
Здесь, как представляется, есть очень важный юридический момент. Этот же момент очень важен и для анализа партизанского движения. Ведь международные правовые акты, регламентирующие ведение войны (IV Гаагская конвенция) прямо запрещали использовать военные знаки и форменную одежду неприятеля. В случае же с партизанами за ними признается статус комбатанта (то есть лица, входящего в состав вооруженных сил воюющего государства) только при выполнении следующих условий : наличие лица, ответственного за своих подчиненных, наличие отличительного знака, открытое ношение оружия, соблюдение в ходе боевых действий законов и обычаев войны.
Честно говоря, даже в небольшом количестве партизанских мемуаров с которыми мне довелось ознакомиться, примеров, когда партизаны использовали либо немецкую, форменную одежду, либо повязки полицаев огромное количество. Знаменитое дело Василия Кононова рассматривает случай, когда партизанский отряд, переодетый в немецкую форму провел операцию в латышском селе. Кстати, в конце этого или в начале следующего года ожидается окончательное решение Большой палаты ЕСПЧ по делу Кононова. Я, к своему удивлению, изучая решение первоначальное решение суда (оно в пользу Кононова) не нашел оценки судом того факта, что партизаны были одеты в немецкую форму.
И вот только последние прочитанные мемуары :
Андреев, «Народная война»,
«Зимой, да еще во время выездов , Гуторов иногда одевался в форму немецкого офицера и тогда походил на белобрысого фрица».

Хакин, «Воспоминания о партизанской войне»,
«Чтобы безопаснее проехать днем по селам, партизаны, под видом полиции, с повязкой «полицай» размещались в санях».

«Во время разгрома одного фашистского гарнизона этой бригаде (бригаде Кравцова) сдалась в плен рота солдат РОА (власовцев) – (уже в этом месте нужно разжаловать рецензентов книжки – а они у нее есть – какая РОА могла быть в 1942-1943 годах ?? – речь, конечно же шла о подразделениях вермахта – либо роте батальона «Десна» (или «Вайзе»), либо батальона Трубчевской народной стражи) Они стали искупать свою вину, действовать вместе с партизанами, громить фашистов. Сначала по черной фашистской одежде, которую они носили, их принимали за карателей. Потом все отряды были оповещены об этой группе».

Также думается, что много подобных примеров было в истории знаменитой части № 9903. Диверсанты Спрогиса, знаменитые своей беспощадной (как по отношению к врагу, так и к мирному населению, так и к своим бойцам-диверсантам) боевой деятельностью по реализации приказа № 428, предписывавший лишить «германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мёрзнуть под открытым небом», с каковой целью «разрушать и сжигать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60 км в глубину от переднего края и на 20—30 км вправо и влево от дорог».
Смежной, похожей темой является тема создания немцами лжепартизанских отрядов. В книге Иоффе «Абвер» приводится 2 примера создания таких отрядов и оба из них связаны с Брянщиной : отряд Цадика, действовавший в районе Дятькова и отряд Цымая, действовавший в районе Суража.
К сожалению, приходится опять констатировать, что данная тематика слабо разработана в отечественной историографии. На недавней научно-практической конференции «Брянский край в истории России», например, анонс конференции содержал ритуальный абзац о том, что партизанское движение является «героической страничкой в истории Брянщины», но из 35 (!) докладов, представленных на конференции «героической страничке» не было посвящено НИ ОДНОГО !

Сюда давайте складывать, что у кого есть про такого рода «маскарады»…