November 28th, 2010

Трудовые будни чекиста

Продолжаю читать "На тревожных перекрестках" Ваупшасова. Книгу, которая была издана в СССР тиражом в 200 тысяч экземпляров. Диверсант Ваупшасов хвастается как он после заключения советским правительством мира с Польшей организовывал бандитские вылазки на территории Польши, не брезгуя при этом использованием полицейской формы. При этом большинство налетов заканчивалось приблизительно так: "Но заводскую кассу пришлось конфисковать на нужды партизанской войны". :))

Но вот одно вроде бы непримечательное место особенно запомнилось:

«Довелось мне вспомнить юные годы, проведенные на стройках, и поработать начальником участка на сооружении канала Москва - Волга. Здесь мне очень пригодился прежний опыт, особенно выручало знание железобетонного производства. Коллектив участка, которым я руководил, часто выходил на первое место в соревновании. За высокие показатели в работе всем нам давали большие денежные премии. Моя мирная биография складывалась интересно, разнообразно, работы было вдоволь, и всякий раз она увлекала, приносила огромное моральное удовлетворение».

Тут нужно, конечно, напомнить, что "при строительстве канала использовался труд заключённых ГУЛАГа. 14 сентября 1932 для строительства канала был создан Дмитровлаг, просуществовавший более пяти лет".

Подробнее о том, как строился канал можно прочесть тут:

http://www.martyr.ru/content/view/14/17

Интересно насколько "увлекала" эта работа и приносила ли она "огромное моральное удовлетворение" каналармейцам, заключенным Дмитлага? Настолько же насколько увлекала она вертухая Ваупшасова, или все же не настолько? И как, интересно знать, они потратили свои "большие денежные премии"?

Глас не слышат. Хотя вопиющих много

Искусствовед Андрей Чекмарев опять очень ярко написал о проблеме сохранения объектов культурного наследия. Вот здесь:

http://community.livejournal.com/arch_heritage/797638.html

Фрагменты:

"Застройщики усиленно и пока успешно продавливают в Госдуме принятие поправок к закону 73 "Об объектах культурного наследия", которые разрешают делать с памятником многое и в том числе изменять его габариты в процессе реконструкции. Бредом, возникшим исключительно в варварском неразвитом сознании, является уже само слово "реконструкция" применительно к памятнику, который, согласно всем цивилизованным нормам, необходимо только реставрировать (либо реставрировать "с приспособлением"), но уж никак не реконструировать. Пусть кто-нибудь убедительно объяснит мне, как можно изменять габариты исторического здания, сохраняя его при этом как памятник, не нарушая предмет охраны, не искажая архитектурно-художественный образ. Это все равно, что увеличиь в размерах "Мону Лизу", не повредив подлинную живопись Леонардо. А это как? Уже придумали? В России придумали, но вряд ли это повод для национальной гордости".

"Европейская страна в XXI веке добровольно отказывается сохранять для будущего материальные (они же и мемориальные, художественные и т.д.) свидетельства своей многовековой истории. Она не хочет тратиться на их сбережение, она даже не хочет попытаться понять, зачем они вообще нужны, возможно искренне считая ценность наследия блажью краеведов. Она думает оставить себе "на память" (и для показа высокопоставленным визитерам) пару-тройку петербургских пригородов, Суздаль с Новгородом, да "Золотое кольцо" с Кижами.
И думает, что этого хватит на всех и на все времена. Я не знаю, что это - ошибка, преступление, непроходимая тупость или непреодолимая жадность до быстрой прибыли".

Но самое горькое признание он делает в камментах:

"Да нет никакого историко-культурного лобби, есть много разных людей, со своими нюансами видения проблемы. А бороться могут только давно консолидировавшиеся силы - "Архнадзор", "Живой город", ну еще десяток статусных людей от науки, которых хотя бы пустят во властные корридоры, хотя не факт, что выслушают. Остальные продолжат заниматься тем, чем обычно - читать лекции, писать диссертации и книги, выступать на конференциях и т.д.
Опять же, если ныне живущему здесь населению не нужно наследие страны, вряд ли можно что-то коренным образом изменить. Ушел же античный Рим под натиском варваров. Наследие не может сохраняться, только если оно нужно тонкой прослойке занимающихся им специалистов, это очевидно".

То есть, у самых ярких энтузиастов, профессионалов, которые понимают ценность того, что мы теряем уже опускаются руки. Уже даже в прошедшем времени - опустились руки. И это в момент, когда в Госдуме нагло проталкивают законопроект окончательно развязывающий руки вандалам, лобановым и прочим архитектурным террористам.

Но мы просто обязаны "окрыситься" отвечая на натиск этих варваров. Иначе, как мы будем смотреть в глаза своим детям. Для меня это очень важно на самом деле.