all_decoded (all_decoded) wrote,
all_decoded
all_decoded

У треснувшей амфоры

Размещу еще несколько впечатлений брянских наблюдателей на Выборах-2012. Это очень показательные зарисовки. У людей проснулся интерес к тому, что есть такое их гражданские права и почему кто-то считает себя вправе их узурпировать. Помимо всего прочего эти зарисовки очевидная иллюстрация того, что 4 марта состоялись выборы Президента надсмотрщиков и военнопленных. Выборы Президента России впереди. Мы не знаем, когда они будут. Но они будут. Не зря даже лидер партии, которая постоянно собирает в России около 20% голосов не признал эти выборы. И их нелегитимность не только, конечно, в том, как голосовали и как считали. Сама процедура допуска кандидатов (а точнее зачистки предвыборной поляны под одного кандидата), мобилизации всей мощи административного ресурса под одного кандидата, неравные возможности для предвыборной агитации - все это позволяет оценить это именно так.
Парни думают, что они выиграли. Но выборная пена осядет, аргументация "ему нет альтернативы" и "нет - оранжевой чуме" перестанут работать, а дороги, ЖКХ, больницы и так далее нам никто не поменяет...

А теперь обещанные впечатления брянских наблюдателей:

- tomcat26 рассказывает нам о том, как он был наблюдателем на брянском УИК №122 и лично за руку поймал военнопленную Ираиду Тихоновну.

- tirbycat сокрушается о стокгольмском синдроме сограждан, но тем не менее на его участке Путин не набрал более 50%.

- наконец, добро пожаловать под кат, где taranka_v изящно передает саму атмосфЭру этих выборов... Вот такие тексты нужно будет читать будущим историкам, чтобы "погрузиться в контекст", так сказать...




Поручение,
или
О наблюдении за наблюдающим за наблюдателями

(заголовок не мой))


23 февраля — 3 марта:
Муж тоскливо нудится за Путина. Я, тока что с грандиозной пресс-конференции в Измайлово — Прохоров точно свой. Мужу важно сохранить микроскопический бизнес и чтоб детям не навредить. Я хочу грандиозных прорывов, воздуха и чтоб интересно. Но и мужу не перечу — правда, страшно перемен. По любви выходить на выборы или по расчёту? Сыновья третий день накручивают на шею в белые шарфы «МДП 2012». Замечания завуча встречают на голубом глазу: «А что, мы живём не в свободной стране?».

Это наши десять дней перед выборами. Острое ощущение ответственности. Тяжёлое, но приятное. Впервые такое.

Кажется, 29 февраля:
Звонит кума: о чудо! - прохоровские сегодя проводят обучение наблюдателей. Штаб в минуте ходьбы. Третий этаж, 18.00. Представьтесь — познакомимся. Я вся такая директор ООО... Ха! Из двух десятков собравшихся один повар и один учитель. Остальные - директора ООО:
 Мы все участки собой закрыли?
 100 из 170, зовите людей, область голая...

Пакет занятных документов. Дорожная карта — удобная, цветная, все виды возможных нарушений по времени. Карта визуального подсчёта голосов. Памятки - краткая, полная. Разъясняют. Люди адекватные, грамотные. Прохоров привлекает таких — приятно. За себя — так очень. Решаюсь записаться не просто в наблюдатели... А в целые члены комиссии с правом совещательного голоса (ПСГ). А то вечно не хватает размаха и полномочий.

В памятке написано взять очки, лекарства, еду. Еда! Это главное. Это сила. Политическая сила. Я потом расскажу, как это...

Штабные просят нас не скандалить. А настойчиво фиксировать и спокойно писать жалобы. И ещё за три дня начинать пить валерьанку. То есть с сегодня. Мы ещё не знаем, что любая попытка действовать - не зафиксировать даже, а просто встать с места и подойти посмотреть — уже скандал и валерьянка для членов УИК …

3 марта:
Несу направление в наблюдатели родному УИКу № 101 — полторы минуты от дома. Председателя нет, отъехал. Заместительница не регистрирует, советует сделать это завтра минут за 10-15 до семи. Просто тогда председатель точно будет. Она добрая.

Зато почему-то злится дедушка-вахтёр. Заранее кричит, что если я приду после начала голосования, он меня не пустит Посколько, значицца, я нарушитель порядка. Беспомощная попытка правового зверства. Завтра возьму и пройду как избиратель — это мой участок. А там посмотрим, чья возьмёт.

Записываю со слов зама как зовут её, председателя и секретаря. Осматриваю участок, оцениваю виды со своего будущего места. Предупреждаю: буду снимать, Заберу копию протокола. Представлю соотвествующее требование. Заместитель строго говорит: «Председатель у нас тут царь и бог — всё к нему!».

4 марта, до 7.00:
Я не сплю ночь. Надо было пить валерьянку с 29-го. Пытаюсь отнять пузырёк у кота — он с ним спит (уже месяц безобразие!) под столом. Пузырёк весь облизанный, фу. Проверяю батареи к камере. Свет. Диктофон. Бутерброды с колбасою финский сервелат. Ну и не надо валерьянки. Пахло бы от меня ею — до семи три часа. И все бы сказали — да она трус, фу, никто её не бойтесь, давайте нарушать. Всё к лучшему.

Очень грозные очки в чёрной оправе. Строгий макияж. Каблуки. Обычно я не такая. Прибываю за пять минут до начала!

4 марта до 10.00
Председатель Кальченко развлекает скучающих членов с правом решающего голоса (ПРГ): «Раскраски принесу, а? С машинками лучше или с девочками?». Знакомимся. Пара шуток. Регистрируемся. Требование о съёмке подписывает, но предупреждает: это сымать нельзя, этих нельзя, так ни-ни и этак не можно.

Рядом братья и сестры — наблюдатели. Моё место плечом к плечу с блондинкой от Путина. Сзади напирают пребойкие мироновцы в количестве два — м и ж. Блондинка слева зажата юнейшими розовыми коммунистами — тоже два. Жириновский своих не выслал.

Урны - к осмотру. Пустые. Прозрачные. Снимаю видео. Прошу председателя предъявить прошитые книги. Чтоб всё пронумеровано, подписи где надо. Любезен. Ведёт вдоль столов. Просит каждого члена УИК предъявить к осмотру своё. Женщины нервничают. Профессорского вида дедушко — он за Путина — смотрит в меня востро. Драйв. Интрига. Мне нравится.

Избирателей пока один. Через полчаса ещё один. Вот силовики в формах. Аж три. Я предвкушаю. Хвать камеру, скок в точку на общий план. Всё. Силовики моментально кончаются. Нету больше силовиков.

Мироновцы подкалывают путинку. Шутят, вопросы задают: мол, где учисся, заставили тебя бедную? Бедная краснеет, вяло отбивается, не рассекречивается. Мироновцы ко мне: почём работаю на олигарха? Ни за рубль?! А мы за рубль! И коммунисты вон за рубль. А вы все за идею?.. Аа-а...
Не верят, вобщем. Не очень верят. Но возникает симпатия.

Блондинка от Путина, видя во мне родную душу (тоже ж ни за рубль), шепчет: она тут «за зачёт». Вот посидит тут день. А один день ведь сессию кормит. Я грю: ну что тебе наблюдать, весь же мухлёж от ваших и будет. А она: а я за вами поставлена наблюдать. За наблюдателями. И за теми членами комиссии, что тайно сочувствуют не кому положено.

О как.

4 марта, до 12.00
Голосует дядя с сумой. Мы с коммунистами напрягаемся — щас как достанет, как вбросит!
Нет, это просто дядя с сумой.

Седовласый «профессор», член избиркома, что-то пишет как будто бы прямо в списке избирателей, в книге своей. Я пока фиксирую на камеру. На разной крупности. Вот словлю момент, подберусь, да и узнаю,что приписывал.

Два МЧСника получают бюллетени. Им велят, заполнив, складывать вдвое. Чтобы никто не увидел их выбор через прозрачную урну. МЧСникам по барабану — кидают как есть, не складывают. Всем, всем, всем комиссия настойчиво рекомендует складывать. Слушается только половина. Страх потеряли.

По ходу хреново наблюдаем. У коммунистов на 8.30. проголосовало 37 чел., у меня 40. Мироновские списывают у меня. Путинка статистику не ведёт.

Приезжает «Ростелеком», проверяет работу камер. Это будет каждый час. Камеры, три штуки, работают и показывают всё кроме стола, где зампредседателя работает по открепительным. Это ничего. Тут шесть пар наблюдательских глаз и мой недрёманный объектив.

Мальчиши-кибальчиши обстановку контролят не по-детски. Стараются. Мироновцы живо интресуются происходящим в силу природной любознательности и ехидства. Мы сговаривается друг друга отпускать на чай и до ветру. И наша визуальная статистика не прерывается.

В чайной комнате уже «профессор»-единоросс:
 Почём же на олигарха работаете? Вот, камеру, даже выдали недешёвую — это он так штабы снаряжает?!
Ответ мой смущает много повидавшего члена с ПРГ (на выборах он с 50х годов). Почему человек, работающий «на себя», при приличной аппаратуре, ни за рубль тут сидит? Он по-детски уточняет:

 Вы честно за бесплатно?
 И честно, и за бесплатно. Это же легко проверить.
 Тогда я уважаю и вас, и вашего кандидата. Это меняет моё к нему отношение.

Улыбаюсь и напрягаюсь. На дурака не нужен нож, ему немного подпоёшь... Захваливает. Готовит нарушение...

 Елена, а что вы тут надеетесь такого страшного увидеть?
 Карусель.
 Но вы же её не увидите..

Карусель мы понимаем по разному. Я — как хоровод вокруг урны с последующим вбросом (смейтесь, как я подготовилась). А он.... Я расскажу, вдруг кто ещё не знает: первый в кабинке прячет на себе настоящий бюллетень, заполненный «правильно». А в урну бросает бумажку а ля бюллетень. Как раз сложенную вдвое для незаметности. «Правильный» бюллетень выносит и передаёт второму участнику. Второй получает бюллетень на себя, заполняет в кабинке опять «правильно», в урну бросает один, выносит второй. И так по цепи каруселит любое количество избирателей. Организуются они пряником (деньгами) или кнутом (открепительными по принуждению начальника)...


Представитель Миронова срочно покидает пост наблюдения. Ей надо быть на своём избирательном участке «ко времени». Я вообще-то её знаю... Она работник мичуринской школы. На работе взяла открепительное, как и весь педсостав. История известная. И поехала голосовать в Добрунь.

 Так ты тут наблюдаешь, а там нарушаешь?..

Ответить мне она не может. У неё меняется лицо. Уходит. Зря я так сказала.

Бяда.


4 марта, до 14.00

 Наблюдатели! Наблюдатели! - летит к нам избиратель средних лет. Я встаю.
 Меня нет в списке! Вообще нет!

Председатель пытается изменить его траекторию. Мужчина рвётся ко мне, к камере. Я за. Председатель немного против. Говорит избиратель. Теперь слово председателю. Всё по чесноку. Под камеру все идут к комиссии. Нету его. А он, оказывается, фигурирует в избирательном списке больницы, где недавно лежал. Мужчина соглашается: лежал. Его тут же вносят в дополнительный список, он голосует. Инцидент считает исчерпанным. Я, конечно, уже не сбегаю проверить, вычеркнули его из больничного списка или нет. А то тут вот наблюдатели с мест сообщают: в областной больнице №1 немногим более 600 мест, а бюллетеней выдано за тысячу. Больше, чем больных и медперсонала вместе взятых. Но это у них. А у нас всё ничего. Только председатель перенервничал, что я всё время с камерой подскакиваю:

 Я прямо беспокоюсь уже за вас! Вы вот с камерой этой нарушаете! Создаёте беспорядок. Мешаете ходу выборов. Людей снимать нельзя, это нарушает их права! Я отвечаю за всё, что тут происходит.
 Андрей Николаевич, мужчина сам хотел сниматься. А вас я спросила под запись справедливости ради. Иначе что бы это было: он обвиняет, а у вас и оправдаться нет возможности?!

Убедила. Остаётся вопрос: куда пойдёт съёмка. Непрерывная запись с веб-камер председателя ни разу не волнует.

Мы на телефонной связи с шестью участками. Звонит коллега из 56-й школы: «У тебя как? У меня карусель!» На созвоне с участком в Промке: там ждут сенсации. Известный в России и за рубежом хор Марио Бустилло, гордость Брянска, злые местные путинцы обязали по шесть раз проголосовать как надо. Каждого. Управление культуры «предложило» взять хористам по несколько комплектов одёжи или хотя бы пару-тройку головных уборов — наблюдателей обманывать. Но Брянск город маленький: наблюдатели заранее ждали выхода артистов. Певцы рискнули будущим - не стали позориться. Накажут ли непокорных?

«Профессор» снова хулиганит. Камера, мотор. Вразвалочку идёт в кабинку для голосования, неспешно там копошится. Входит уже с бюллетенем, кидает его в урну. Я к председателю: Андрей Николаевич, а может ли член комиссии, увидев в кабинке незаполненный бюллетень, сам его заполнить и бросить в урну? Или увидеть там забытый заполненный бюллетень, вынести его и бросить в урну? Председатель говорит: это скандал, грубое нарушение, практически уголовщина. Расследование, суд и казнь. Я к «профессору»: ну что, Анатолий Игнатьевич, сильно нарушаем? Ха-ха, - радуется мой сильнейший, практически уже любимый противник, - Это я сам за себя голосовал! Можете проверить. По своему собственному бюллетеню!

Хитрый путинец явно свой законный бюллетень нёс в кабину за пазухой — чтоб я подёргалась.
Я и подёргалась. Уже после выборов приятельница Ира, член УИКа из 45-й школы горько жаловалась, что наблюдатель замучила её подозрениями. На выездном голосовании попросила подвезти до своего участка, а проголосовав, обвинила Иру, что она в это время добросила в урну бюллетеней. Жалоба была, факт не подтвердился.

Подходит подслеповатая бабушка ко мне. Просит в бюллетене показать, где Зюганов. Комиссия смотрит, слушает. Но я помню памятку. Прошу старушку обратиться с этим вопросом к комиссии. Старушка не понимает ничего, считает, что это бюрократия, лишь бы человека старого погонять. Вот я какая стала. Это Вера Степановна, лучшая подруга моей бабушки...

4 марта, до 16.00
Грядёт выезд. Предупреждают, как и положено, за полчаса, даже более. Очень на выезд хочется. Но на кого бросить участок? Активная мироновка уже два часа голосует в Добруни, её партнёр не сильно шевелится... Договариваюсь с коммунистами железно. Клянутся бдить. Со мной подхватывается путинский наблюдатель Таня: «Я ж должна присматривать, а вдруг вы будете вести агитацию?».

У нас 14 адресов. Крутимся на одном пятачке вокруг участка. Тютчева, Тарджиманова, Советская, Фокина. Больше пешком, чем на машине. Смотрю, чтоб не подменили урны.

Женщина с пятью кошками. Смертоносный запах кошек. У моего персонального наблюдателя Тани кружится голова. Кроме кошек и гражданской позиции хозяйки, ничего в доме-то и нет. Хозяйка просит нас отвернуться — желает волеизъявиться тайно. Мы и так всегда..

А вот на Тютчева дедушка, опустив в урну бюллетень, пишет записку лично для нас. Такой-то «проголосовал за Зюганова, тем самым высказывая уважение нашему светлому прошлому». Это бывший мой сосед, при прошлом президенте я жила двумя этажами выше.

Тётя Наташа тоже вызвала на дом. Совсем одна и совсем сдала: перепутала меня с моей же матерью. Плакала от радости, что к ней вообще зашли. Беспокоилась за подругу через два дома: «Не забудьте, она тоже вызывала!» Взяла меня за руку: «Какая нынче в городе справочная? 09-то не отвечает!» Спрашивала: точно её голос будет учтён правильно?! Лена, запомни, я — за Зюганова. Пожалуйста, проследи!

2-й Трубчевский переулок. Три сестры из разных брянских мест, одна из Овстуга. У каждой свой кандидат — на лицах детское ожидание нашего удивления. Мы с Таней удивляемся, Алексей бесстрастно заполняет заявление, даёт хозяйке расписаться. Насовали старушки нам в карманы конфет — 4 марта у старшей день рождения!

На этом адресе Таня прекращает ждать от меня агитации: мой прохоровский бэйджик навсегда скрывается под пальто. Стариков травмирует фамилия олигарха, начинаются вразумления непутёвой меня... Дружно едим с Таней конфеты. Её кандидат, понятно, тоже здесь не оффтоп...

Ситуация: у дедули нету паспорта. Паспорт «ушёл» на получение льготных лекарств. А голосовать дедуля так хочет! Несёт водительское. Фото есть. Соответствует. А Лёша наш, член комиссии, упёрся — положено, чтоб паспорт. Мы с Таней зачитываем хором:

 … «или документ, заменяющий паспорт».
 Так вы не против?! - радуется Лёша. Он старым людям не враг. Он просто не хочет на себя жалобу.
 Мы не против, голосуйте, - вот оно пленительное и ядовитенькое ощущение власти.
А как вот с этим всю жизнь живут, по 8 и более часов в день?

Лёша, когда ж ты, блин будешь вбрасывать, подменять, агитировать? Девочки, вы ж не взаправду стараетесь? Ну ведь всем понятны итоги выборов...

4 марта, до 20.00

В участке разрывается телефон. Разгневан Лёшин тесть: «А-а! Вот ты где! Какие выборы. Тебе жену с роддома забирать!!». Лёшу отпускают под такое событие на второе выездное голосование. Четыре заявки. Пятую дают с нашего согласия «в рамках 5 процентов» - чтобы Лёшина жена проголосовала «из мужниных рук». При Лёше снова наблюдение.

Запыхавшись, бежит вверх по лестнице наблюдатель от Миронова с опрокинутым лицом. Проголосовала. От школы посёлка Мичуринского в Добрунь открепились все десять педагогов. Но, подъехав на участок, наша наблюдатель оказалась в местном списке открепленцев 1977-ой. А всего в Добрунь таким манером согнали две тысячи человек. Урна, в пику последнему писку моды, стояла чёрная. И выявили три поддельных открепительных.

На нашем участке усиливается запах корвалола и колбасы. Члены с ПРГ (право решающего голоса) по трое выходят кушать на третий этаж. ТИК выделяет на это средства. Закупились, спекли-сварили по-домашнему. Солений в банках принесли. И меня приветливо позвали к столу. И я от чистого сердца ела прекрасную тушёную куру с картошечкой. А потом сама поделилась своими бутербродами с финской салями, которые шесть часов ароматизировали участок. Так что никакого подкупа наблюдателя. Скакнуть бы до родного погреба за знаменитыми нашими огурцами, но это уж нельзя. Общее настроение: выборы пройдут, а нам на этом маленьком пятачке потом дальше жить - Тютчева, Пролетарская, Тарждиманова, Фокина, советская. И 2-й Трубчевский переулок.

Избирательский поток не прерывается. Я знаю каждого десятого. Выдворить меня могут в любой момент, поскольку на наблюдательскую мою лавку подсаживаются избиратели каждые 10 минут. Жмут руки, обнимают, всяко радуются, а уж я -то как рада! Третий адрес меняю только на этом участке — все кругом родные! А сто лет не виделись. Сливают всё: кто умер, женился, развёлся, переехал — вплоть до Америки. Посидеть на выборах — это как в деревне сходить на колодец. Мама одноклассницы, страховой агент, толкует со мной по делу: называет 10 (десять) организаций, где люди уже проголосовали по два раза. На лице брезгливость, сочувствие, боль. Морщится, машет рукой, уходит, не договорив.

Я помечаю себе изменения в нашей географии, адреса все помню. Подхожу к списку, где улица Тютчева. Напоминаю свои права, прошу показать записи по обитателям дома №2. Член комиссии пугается, но открывает нужную страницу. «Профессор» сидит рядом, поднимает шум.

 К председателю! Вы не имеете права показывать без разрешения председателя! - грозится коллеге слева.

Коллега смотрит на меня жалобно. Иду к председателю. Тот подтверждает мои права, но роняет, что ошибки могут быть: списки спускает ТИК, что в тех списках — УИКу неведомо. Дотошно смотрю второй дом. Я знаю его новейшую историю поквартирно. Всё чисто. Умершие умерли. Убывшие убыли. На меня окончательно взъелся дед-«профессор». Позже, после подсчёта голосов, звучит восхитительная беседа:

 Вы хваткая, но если бы что, я бы вас обвёл.
 Вы бодрый, но я бы вас подрезала!

Комиссия с наблюдателями на нас умилялась.

А пока люди идут размеренным потоком и такое у всех на лицах. Разное, разное. Но общего — важность делаемого. Мужчина лет 60, жена его, внук и внучка, школьники. Большие заполнили, малые опустили. Мужчина вздыхает:

 Ну теперь в баню, грехи смывать...

Намечается третий выезд по старикам. Две заявки, секретарь смотрит на нас с мольбой: «Если наблюдатели не против...». Мы никто не против, но наблюдать посылаем по-очереди коммунистов. Осматриваем ящик, проверяем пломбу. Ну, с Богом.

Председатель подсаживаются рядом, на меня не смотрит: «А я Бога молил, чтобы вы поехали... С этой вашей камерой вы тут...». Рассказывает, как на прошлом моём выезде на участке подрались два мужика. Один выпивши, а другой давно его не видел. А тут увидел и всё вспомнил... Милиционер моментально разнял. «Вот вы со своей этой камерой стали бы скакать, нарушения искать — они б на радостях от такого внимания поножовщину бы тут устроили. А отвечать за всё мне! Я просто счастлив был, что вы на выездной!». Я ему: «Вы съёмку подписали — всё. А вообще я не такая...»

Последний час голосования. Комиссия в сборе вся. Двенадцать. Голосуют уже слабо. Скучно. Опять мы с «профессором»:
 А вы что там в списках писали, когда избирателей перед вами не было?
 А я предварительные подсчёты на отдельном листочке делал!
Зовёт председателя, в его присутствии показывает листок маленький, столбики цифр.
Хм. И вот писал же, писал, а при подсчёте открепленцев одного потерял. А я с камерой. Через пять минут нашёл с помощью нашего Лёши, но нервы были до крику. Да я и не думала злорадстовать. Мы вон всей наблюдательской лавкой визульно считали голосовавших, и максимальное расхождение было 30! А мы старались...

Скоро! Скоро! Пять минут до восьми. Наблюдательская лавка ржёт от усталости — мы затеяли спорить, кто выиграет выборы. То есть не кто, а примерные проценты. Председатель подлетает:

 О чём преступный сговор?
 Ставки делаем? Вы сделали?
 Мы знали!

Все ржут впокат. Человечество расстаётся со своим прошлым, смеясь. И с ним же, смеясь, встречается. Защищается. Смеёмся... Не судите строго, уставшие мы. По-большому уставшие.

4 марта, до 22.00

Час икс. Проверяем официальные камеры. Осматриваем. Вываливаем. Съёмка разными планами. Шуршат. Складывают. Оглашая, распределяют. Девочка из комиссии с чувством хватает бюллетени «Прохоров». Сразу понятно кто за кого. Минимум трое мироновских. Зюгановцы, конечно. За Путина считают с административной улыбкой.

Путин - 516. Зюганов - 330. Прохоров -116. Жириновский - 63, Миронов - 42.
Второй тур. На нашем отдельно взятом 101-м участке.

Путинская студентка умчалась без оглядки. Коммунисты оживлены и розовы. Мироновцам пофиг. От Жириновского и не было никого. Мы с юной поклонницей Прохорова из комиссии попивая чаёк, приходим к выводу, что это практически столичный результат и Прохоров для новичка молодец. Хоронить его нечего. И мы не завтра помирать собрались. Ещё поголосуем.

Я, конечно, пронаблюдала в тихом оазисе по сравнению с коллегами на других участках. Но, что не случилось днём, произошло ночью.

 Ты, - сообщил утром муж, - всю ночь голливудила! - Бубнила про вбросы, одеялку с меня рвала... Давно такого не было.

Последний раз я так вела себя, будучи беременной.

Елена Воробьёва
(текст не мой))

Tags: Выборы 2011-2012, Путин
Subscribe

  • Небрежность к человеку

    Честно говоря, разочарован этой книжкой: Штейнберг И.З., Нравственный лик революции. 1917-1919, М., 2017 Какое-то невнятное и в то же время…

  • Все-таки нужно читать Булдакова!

    Закончил читать "Красную смуту" Булдакова. Общее впечатление все-таки положительное: он старается мыслить по крупному, у него зачастую это…

  • Ссылка № 140

    Ага. Теперь я понял. Меня навели на книжку Булдакова "Красная смута" для того, чтобы проверить насколько внимательно я читаю. Это спецоперация такая.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Небрежность к человеку

    Честно говоря, разочарован этой книжкой: Штейнберг И.З., Нравственный лик революции. 1917-1919, М., 2017 Какое-то невнятное и в то же время…

  • Все-таки нужно читать Булдакова!

    Закончил читать "Красную смуту" Булдакова. Общее впечатление все-таки положительное: он старается мыслить по крупному, у него зачастую это…

  • Ссылка № 140

    Ага. Теперь я понял. Меня навели на книжку Булдакова "Красная смута" для того, чтобы проверить насколько внимательно я читаю. Это спецоперация такая.…