all_decoded (all_decoded) wrote,
all_decoded
all_decoded

Categories:

Где ты, Гета?

Стали меня тут упрекать вот: "Что-то мало интересного у тебя стало, почитать нечего". Ничего себе предъявы! Это что я планку так высоко задрал что ли? Это ж ведь просто блог на самом деле. Обычный журнальчег. :)
Но прошу прощения в любом случае за разочарование и заодно прошу прощения за то, что никак не размещу несколько анонсированных материалов. Но на раскрутку и качественное изложение ряда занимательнейших историй просто банально не хватает времени. Как бы я хотел стать фрилансером что ли... Писать ТОЛЬКО про то, что мне интересно, заниматься и погружаться только в темы, которые меня реально интересуют. Может на пенсию уйти? Так рановато вроде бы еще, черт...
Это предисловие к сегодняшней истории. Истории, которую будь у меня время я докрутил бы обязательно, но которую сегодня выложу лишь для того, что может быть кто-то из брянских журналистов прочтет - заинтересуется и докрутит, так как жутко интересна судьба героев...

Итак, книга Шейлы Фицпатрик "Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город", Москва, 2008, стр.179-181. История, которая гремела на весь СССР в 1935 году. История бежицкой девчонки (напомню небрянским френдам, что город Бежица сейчас является Бежицким районом города Брянска) Геты Каштановой. История, которая имеет страшные параллели и с сегодняшним днем. Параллели в том числе и опять же брянские: жуткая трагедия Ани Шкапцовой в гибели которой следствие обвиняет ее родителей. В 1935 тоже сложилась похожая ситуация: ребенок оказался лишним в семье и мешал родителям устраивать личную жизнь. Прочитайте под катом эту историю, не пожалеете:



Самый знаменитый случай отсутствия заботы о детях в середине 1930-х гг. - "история Геты", широко освещавшаяся газетой "Труд" и разбиравшаяся на показательном процессе на крупном московском заводе. В данном случае проблема больше была связана с разводом и повторным браком, чем с вопросом жилья. Гета Каштанова родилась в 1930 г. в Бежице, в семье техника Каштанова и работницы Васильевой. Они встретились и поженились в 1929 г., работая на заводе "Красный Профинтерн". Приблизительно в то время, когда родилась Гета, Каштанов ушел. Васильева пыталась разыскать его, чтобы получить алименты, но безуспешно. Не желая или не имея возможности самой воспитывать ребенка, она отдала его своей матери. Через некоторое время Васильева снова вышла замуж за коммуниста по фамилии Смоляков, занимавшего хорошую должность в профсоюзе, у них родилось двое детей. Потом бабушка заболела и отправила пятилетнюю Гету к матери. Смоляковы перехали в Калугу, где Смоляков работал редактором в газете; он хорошо зарабатывал, и в своей трехкомнатной квартире (по советским меркам, весьма просторной для семьи из шести человек) они держали домработницу Марусю. Но Васильева не хотела, чтобы с ней жила Гета, которую она, очевидно, не любила, и начала ее бить. Смоляков в этом не участвовал, но и ни разу не вмешался, чтобы защитить ребенка.

Где-то в это время Васильева узнала адрес своего бывшего супруга Каштанова, жившего теперь в Москве и работавшего инженером. Она решила отправить ребенка к отцу и тем самым устранить проблему. Домработница Маруся привезла Гету в Москву к Каштанову, но тот отказался принять ее, заявив, что его квартира слишком мала и он недостаточно зарабатывает, чтобы содержать и себя и ребенка. "Возвращение ребенка вызвало у Васильевой новый взрыв злобы, и она тут же начала опять избивать [Гету]". Затем она приказала Марусе во второй раз отвезти девочку Каштанову, а если он ее не возьмет - оставить на улице. "Гету же она предупредила: - Тетя Маруся тебя бросит. Ты за нее не цепляйся. Если ты вернешься, - я тебя убью". Настойчивое стремление Васильевой избавиться от ребенка, очевидно, было связано с тем, что Смоляков уехал на новое место работы в Миллерово, гораздо дальше от Москвы, и она собиралась последовать за ним - без Геты.

Вечером 21 января 1935 г. Маруся и Гета вернулись к дверям Каштанова. Тот снова отказался взять девочку, проводил обеих до автобусной остановки и дал рубль на дорогу. Вероятно, Маруся оказалась в трудном положении: она оставалась без работы, в результате отъезда Васильевой в Миллерово, и с Гетой на руках. Она решила последовать указаниям Васильевой, привела Гету в магазин игрушек и (по одной версии событий) затерялась в толпе. (По другой версии, Гета осталась там сознательно и не возражала, "потому что мать в напутствие сказала няньке, что если Гета приедет обратно, то мать ее задушит или отравит".) Четыре дня спустя Гету привели в 22 отделение милиции, грязную и оборванную. "Девочка рассказала: паспорта у нее нет, мама живет в Бежице, что такое папа - она не знает, и что она хочет есть". При ней нашли записку карандашом: "Дета Каштанова, пяти лет. Отец - инженер, проживает в 11-м проезде Марьиной Рощи, в д. 30, в кв. 2. Выгнал девочку на улицу. Пожалейте ее, люди добрые!"32

Проследовав по указанному в записке адресу, милиционеры попытались уговорить Каштанова взять ребенка, тот по-прежнему отказывался, и весьма эмоциональный репортаж в "Труде" присваивает ему роль главного злодея: "Под суд инженера Каштанова!" В тот же день районный прокурор возбудил против Каштанова дело по статье 158 Уголовного кодекса, и его арестовали.

В ходе следствия обратили внимание и на Васильеву - вероятно, в результате допроса свидетелей, - и она тоже была арестована б мая. К тому моменту, когда дело дошло до суда, Васильева стала главной обвиняемой, Каштанову и Устиновой ("тете Марусе") тоже вменялось в вину отсутствие заботы о ребенке и плохое обращение с ним, но в меньшей степени. В июле состоялся показательный суд в клубе Трехгорной мануфактуры, на нем выступала женщина-прокурор Нюрина, публика состояла в основном из женщин - работниц мануфактуры. Нюрина сначала потребовала для Васильевой наказания в виде трех лет лишения свободы, но потом "ввиду болезни Васильевой дело о ней было выделено", и в тот раз она приговора не получила. Каштанова приговорили к шести месяцам лишения свободы и обязали платить 125 руб. в месяц (более трети его заработка) бабушке Геты, которой снова пришлось стать опекуном девочки. После объявления приговора работницы остались в зале, и "раздался единодушный крик: - Мало!" Прокурор Нюрина снова взяла слово и сказала, что будет ходатайствовать "о более суровом законе для алиментщиков", - разумея, естественно, мужчин34.Реакция на дело Геты показывает, насколько глубоко было негодование женщин в отношении мужчин, отказывающихся брать на себя ответственность за семью. Власти, по-видимому, это хорошо понимали, о чем свидетельствует решение провести показательный процесс перед аудиторией, состоящей из женщин-работниц, и с прокурором-женщиной.



Вот такая история. Сегодня бы, думаю, могла бы стать хэд-топиком на интернет-форумах и может быть даже удостоилась бы приглашение на ТВ-шоу какое-нибудь. Кто виноват больше всех: мать, отец, бабушка, домохозяйка, отчим? Но самое интересное: как же сложилась судьба Геты? Каштановы - бежицкая фамилия. И даже одна Каштанова 1930 года рождения в Бежице проживала, но это не Гета оказалась. Дальше не знаю где искать, тем более в России тяжело женщин по девичьей фамилии искать по понятным причинам. Но может быть кто-то из брянских журналистов сможет? С меня коньяка хорошего бутылка за раскрутку - уж очень интересно!
Tags: Бежица
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments