all_decoded (all_decoded) wrote,
all_decoded
all_decoded

Category:

Новая Романовка. С томиком Ильина в рюкзаке...

А здорово побродить по старинной усадьбе...пусть и заброшенной. По аллеям из двухсотлетних высоченных лип...
Брянская область, Мглинский район, село Новая Романовка... Усадьба Дуниных-Барковских...
Добро пожаловать под кат:



Подходим со стороны Храма Покрова... Знаменитейшее место - храм прекрасных пропорций и значительных объемов - это ощущаешь сразу - уже на подходе...



Из книги Ф.Ф. Горностаева "Дворцы и церкви юга", серия "Культурные сокровища России", выпуск восьмой, издательство товарищества "Образование", Москва, 1914 год, стр. 84-85:

"Удивительно встретить в глуши это изящное и выдержанное произведение Александровского классицизма, этот оригинальный образчик зарождающегося русского Empire-a. Владелец усадьбы, строитель этого прекрасного храма, несомненно, обладал высокоразвитым художественным вкусом. Явное тому доказательство даже не сам храм, не его внешность, а то, что находится внутри. Храм обладает на диво скомпонованным иконостасом кисти высокоодаренного художника В.Л.Боровиковского.

Редко приходится видеть такую гармонию, которую встречаем здесь, в удивительной согласованности внешности и внутренности храма. Очень просто и нежно обработанный внутри карнизами и поясами и весь окрашенный в белый цвет, храм залит весь обильным светом, широко льющимся со всех сторон из четырех рядов разной величины и формы окон. Внимание сразу приковывает иконостас. Весь нежный, мягкий по тону и воздушный, он чарует своим изяществом и согласованностью форм. Тонкая, идейная живопись ярко и выпукло выступает, обрамленная нежной резьбой, на фоне удивительно скомпонованного иконостаса.

Изысканное сочетание белого с золотым, выисканность пропорций общего и пятен, мастеская лепка резьбы и выдержанность художественного ансамбля делают иконостас редким произведением искусства, который мог бы послужить лучшим украшением любого столичного музея. Совершенно особую и исключительную ценность придает ему удивительный, цельный ансамбль из 26-ти подлинных икон – одной руки, не тронутых поздними поправками и не утративших от времени своего чудного колорита.

Сильный и проникновенный в области религиозного творчества, В.Л.Боровиковский в каждую икону Романовского иконостаса вложил удивительную экспрессивность одухотворенных лиц".

Да-да, сам Боровиковский писал иконостас для этого храма. Иконы из этого иконостаса хранятся ныне в Третьяковской галерее, Брянском художественном музее, но большая их часть утеряна...




Сорри, за брак в фотографии...

А чуть дальше надгробный камень над могилой хозяина имения:



Воистину был человек!

Самое время остановиться...прилечь на травку возле церкви и почитать вдохновенные строки Ивана Ильина...

"Жизнь без святынь есть первое большое бедствие нашего времени.
Незаметно лишается наша жизнь святынь. Порой мы даже не подозреваем, когда это начинается и как это происходит; и вдруг – свершилось. Многие из нас этого не замечают. А если вдруг замечают, то немало удивляются и даже печалятся, так как никто не хотел этого и не может сказать, как стал этому виной. А вина-то как раз заключается не в деянии, а в небрежении и упущении: мы не сумели, не захотели взлелеять в себе противоположное – духовную полноту и глубину жизни.
Ведь наша жизнь имеет свой сокровенный, высший смысл. Он – не на поверхности повседневности и мелочной суеты. Он не притязает и не принуждает. Он хочет быть желаемым: свободно сформулированным, искомым, найденным, обладаемым и тщательно оберегаемым. Он требует от нас непринужденного признания и решительного предпочтения. Только тогда он раскроется нам легко и щедро, наполнит собою нашу жизнь. Если же мы не удовлетворим этому требованию, не отзовемся на его запросы, искания и надежду на поддержку, тогда ускользнет от нас высший смысл жизни и наступит незаметно осквернение ее. И не потому, что она станет бессмысленной сама по себе, а потому, что мы начнем жить так, как если бы она была бессмысленной. В реальности все останется прежним, точнее – извечным. Все – от капли дождя до грациозной серны, от птичьего щебета до тихой материнской любви, от северного сияния до геройской смерти исповедника – все остается полным смысла, дивно устроенным, субстанциально насыщенным, проникнутым Божиим дыханием. Все в самом себе укоренено, все останется Божественным текстом, начертанным священными письменами; все есть Божья ткань, сотканная из нитей мудрости; все суть таинственная музыка, выдержанная в чистой тональности и раскрепощающей душу гармонии. Но мы, уже не знающие более об этом, а точнее – не желающие знать, ведем себя так, словно сорвались с цепи и пустились во все тяжкие. Мы уже не разбираем этот текст; мы разорвали вечную ткань; мы стали глухи к этой музыке. Результат стал очевидным: мы извратили наше существование. И вся наша жизнь стала пугающе фатальным недоразумением, «трагедией ошибок»; стала субъективно бессмысленной, пошлой и мертвой, уподобляясь то прозябанию жалкого существа и отродья, то вялому сползанию вниз, то полному банкротству, то хаотической свалке.
И уже ничто для нас Божественная предначертанность природы и истории; ничто светящаяся глубина духовной культуры, теперь она для нас то же, что «сущий мрак»; все для нас никчемно и невесомо, как опавшая сухая листва, как летающий по ветру уличный сор. Мы становимся жесткими и бесплодными, но высокомерными и одержимыми страстями; нами же лишенная Божественности Вселенная кажется нелепой, издевательски насмехающейся над нами.
Следовательно, существует своеобразное «качество» человеческой жизни и соответственно ему – своеобразное «измерение» ее, масштаб и критерий, с которыми мы должны считаться. Этот критерий никоим образом не адекватен таким критериям, как религиозная правоверность, мораль, искусство, истинность знания, лояльность закону. Его, скорее, следовало бы назвать критерием духовной значительности, в данном случае – пустоты, осквернения жизни.
Это свойство можно охарактеризовать и поточнее: оно зарождается там, где духовный принцип в человеке засыпает или иссякает, и означает, таким образом, бездуховность жизни. Оно начинается там, где человеческое легкомыслие, и не подозревающее пока о глубокомыслии, наивно и безответственно скользит по житейским волнам. Оно начинается там, где мелочность жизни становится, во всей ее близорукости и плоскочувствии, сувереном. Таким образом, оно начинается с религиозной тупости и усиливается тогда, когда это религиозное отупение становится самоуверенным и надменным, окончательно укореняется в человеке и обретает отпечаток самоапологии. Тогда оно воспринимает себя как нечто верное и умное, выстроенное в определенное «мировоззрение».
Это мировоззрение не просто безбожно – в религиозном аспекте оно тупо и вызывающе. Не зная ничего о духе, оно издевается над ним. Оно неромантично, иронично, сухо, бесцветно; словом – пустыня. А еще о нем можно сказать, что оно донельзя трезво, механично, материалистично. Если же вглядеться в его картину мира, то получается такое ощущение, что все краски Вселенной поблекли и стушевались; что пташки умолкли и замертво свалились с неба на землю; что над универсумом гуляет нескончаемый, вечный самум , который замел все глубины таинственного, лишил святого все существующее. И в этом пустынном, заброшенном Богом пространстве началась упорная, жестокая «война всех против всех», которой не видно конца. Значит, жизнь осквернена, и эту скверну придется изжить до конца. …
Эта лишенная святого пошлость может ко всему примазаться, во всем укореняться; а там, куда она проникает и где ширится, вырождается все – как в отдельном человеке, так и в жизни целых поколений. Овладевает она, к примеру, душой верующего. Тогда его религиозность постепенно мельчает, становится педантичной, амбициозной, суеверной, лицемерной, –уподобляясь психозу насилия и страха, богоотвергнутому ханжеству. Проникает эта пустота в искусство – и оно тут же забывает о своем высоком и глубоком призвании; его провидческое созерцание тускнеет, его мудрость угасает; оно потворствует пошлому зуду вожделений, покорствует формалистическому снобизму, становится служанкой в политической сфере жизни. Измельчавшая наука обретает чрезмерную самоуверенность, считая, что все на свете можно объяснить механистическим способом, и тем самым опускается до немыслимого уплощения, до крайнего упрощения. Лишенная священного покрова мораль становится сухой, принудительной, бессердечной и лицемерной. Лишенная священного политика
Превращается в погоню за личным успехом и властью, в открытую войну интересов и очень скоро становится безыдейной, творчески бессильной и тоталитарной.
Так проявляется в жизни лишенная святыни пошлость…
Это осквернение охватывает все сферы человеческой жизни. Но особенно опустошительно оно в любви. Бездуховность человеческой любви превращает ее в элементарную потребность естества, самовольно заявляет о себе, своенравно «требует», бесцеремонно и бесстыдно действует и безответно угасает. Бездуховно заключенный брак не сулит ни верности, ни счастья, ни жизнестойкости, ни здорового воспитания. Лишенный святости брак начинается с мальчишеских проделок, терпим или даже поощряем в публичных домах и находит свое завершение в открытом распутстве и распаде семьи.
Лишенное святости мышление становится зыбким, скользящим по поверхности вещей. Оно уже не ищет целесообразности, уже не имеет «убеждений». Истинность и достоверность ему уже не свойственны абсолютно. Вместо этого оно культивирует выгоду и ударную аргументацию своих возможностей – как это было свойственно когда-то греческим софистам или римской риторе. Для ученых такого сорта мысль – не служение, а, скорее, способ достижения личного успеха, ставка на выигрыш в азартной игре – за деньги получишь и власть. Эта лишенное корней мышление придает всей жизни оттенок авантюры и по сути своей аморально О настоящей реальности оно и знать не желает, а потому в своем мелкотемье безответственности и релятивизма доходит до цинизма и нередко, увы, до примитива".

А далее - через сады с чудесными антоновскими яблоками, аллеи из древних деревьев, котлованы бывших прудов, заросших молодняком - к главному усадебному дому:




И здесь можно дочитать Ильина...Удивительные строки полностью созвучные сегодняшнему дню...в который нам и предстоит окунуться после экскурса в прошлое...

"Лишенная святости воля – это социально опасная сила. И чем сильнее эта сила в личности, тем опасней человек. Нездержанный и развязный стремится к власти любой ценой, использует все способы, исходит все пути, пуская в ход все средства, вплоть до лицемерия, клеветы, лжи и массовых казней. И чем тоньше носитель этой воли, тем изощреннее его борьба за жизнь, тем ярче его способность обойти препоны уголовного права, тем успешнее манипулирует он пробелами и недочетами правопорядка, тем «выше» поднимается он по ступенькам жизни, тем ущербнее его влияние. Именно эта дурная воля подрывает и подтачивает демократию, именно она провела в жизнь идею тоталитарного государства. Но своего последнего слова эта лишенная святости воля еще не сказала".



Tags: Архитектура, Брянский край, Ильин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments