all_decoded (all_decoded) wrote,
all_decoded
all_decoded

Category:

Перфоманс на каторге

Как то не так давно сорвалась у меня покупка подшивки, довольно-таки значительной, журнала "Каторга и ссылка". Вообще начало 20-х годов характерно тем, что публиковалось достаточно много книг и периодических изданий такого содержания, какое невозможно представить изданным позднее. Та же "Каторга и ссылка", "Красный Архив", масса отдельных книг.
Думалось всегда, что очень многое из изданного тогда стоило бы и переиздать сегодня может быть в систематизированном виде, а может быть и не меняя ничего.
В этом плане работа ростовского издательства "Феникс" меня радовала раньше. Концом 90-х годов датировано множество интереснейших изданий, осуществленных "Фениксом".
И одна из них книжка "Женщины-террористки в России".


Отношение к террору начала XX века в СССР было двояким : с одной стороны вроде бы как "Мы пойдем другим путем !", а с другой выходит, что объективно согласно всем законам диалектики террористы лили воду на мельницу революции поэтому свои получается.
Эта двоякость привела к тому, что никакой логики в почитании террористов не было : именем Степана Халтурина, нелепо убившего своим безумным взрывом 11 солдат и 49 искалечившего названо неисчислимое количество улиц, переулков и площадей, а вот именем Игнатия Гриневицкого, непосредственного убийцы Александра II не названо было ничего. В общем сомнительные парни эти террористы даже для большевиков. Хотя вроде бы и свои.
На самом деле террор начала XX века ужаснейшая страница русской истории.
И вот книжка "Женщины-террористки в России" дает возможность попробовать понять психологию тех людей, которые осуществляли те преступления.
Книжку эту лучше читать "в пакете" с "Воспоминаниями террориста" ( в том входят и "Конь бледный", "Конь вороной") Бориса Савинкова.
В издание входят мемуары таких террористок, как Спиридонова, Ивановская, Школьник, Измайлович, Биценко, Попова, издававшиеся до этого только в 20-е годы.
Итак, первое, что бросается в глаза это то, как террористки педалируют и артикулируют свою "любовь к народу". Но любят они народ все как-то так, в общем, теоретически. А при конкретных соприкосновениях с тем самым народом выясняется, что он террористкам не так и симпатичен в общем-то. Это присутствует у всех, но вот наиболее характерный эпизод из мемуаров Ивановской :
"...в Челябинске, на станции...почувствовалось, что начинается подлинно русское, то именно, чего так страшился, от чего отбивался во время пути. На перроне ...тесно жалась группа крестьян в рваных, заплатанных зипунах, в лаптях, с большими грязными сумами на спине, и казались все они такими корявыми...Они волновались, гомонили, размахивая безнадежно руками, а лохмы их рукавов трепыхались, как птичьи крылья. Все тискались друг на друга, лезли без толку..."
Такой вот народишко попался террористкам : суетливый, бестолковый...
Как они с этим народишком обходились на воле можно прочесть в мемуарах Мани Школьник. Кстати, мемуары очень характерные : написаны самовлюбленной, малообразованной дамочкой, возомнившей о себе невесть что.

"Чтобы защитить население от этих хулиганов, рабочие организовались в дружины обороны. Я вступила в одну из этих дружин и с револьвером в руках разгоняла пьяную толпу. После двух дней такой работы мое положение в городе стало небезопасным."
Понятное дело. С револьвером в руках толпа не разгоняется. Вернее разгоняется, но у некоторых, тех в которых попадают револьверные пули, разогнаться уже не получается.

Шокируют описания каторжного быта из мемуаров. И не в смысле строгости, а как раз наоборот. Начать с того, что в Мальцевской каторжной тюрьме политические заключенные, например, не работали ! То есть вообще не работали. Уголовные при этом, которые содержались здесь же вкалывали за милую душу : "Уголовные женщины целый день ...вязали варежки и шили рубахи на мужские тюрьмы, сучили пряжу на казну, выполняли работы за оградой тюрьмы, стряпали на всю тюрьму и т.д." (мемуары Радзиловской и Орестовой).
А у политических ?
"Главным содержанием нашей жизни были занятия. Занимались в Мальцевской самыми разнообразными предметами, от первоначальной грамоты до сложных философских проблем. Интересные кружковые занятия вели Маруся Беневская по естествознанию, Надя Терентьева по истории и Саня Измайлович по литературе...Из языков больше всего занимались французским, меньше - немецким и английским. ..Многие из нас занимались математикой, занимались с большим увлечением. ..Наряду с другими занятиями, очень большое место уделялось философии... Читали и фундаментальные книги по экономическим вопросам и штудировали Маркса. Сарра Наумовна Данциг вела кружок по массажу. Иногда в тюрьме было повальное увлечение какой-нибудь беллетристикой. Помнится период, когда...в очень большом ходу были приключенческие творения Дюма - "Три мушкетера", "Граф Монте-Кристо" (из мемуаров Радзиловской и Орестовой)
Напомню, речь не о лагере "Наших" на Селигере, а о женской каторжной тюрьме и об осужденных на каторгу за терроризм, за убийства людей. Большинству из которых каторгой была заменена смертная казнь.
"Строгость" режима характеризует и эпизод из мемуаров Спиридоновой о том, как ей была организована встреча на каторге :"Дворик нашего женского одиночного корпуса был заставлен срубленными в лесу деревьями, усыпан венками и букетами цветов и завешан алыми знаменами. Больше 150 человек стояло и пело хором одну революционную песню за другой."
Вот такой вот революционный перфоманс. Удивительный и страшный, особенно если учесть то, что той же Марии Спиридоновой довелось сравнить тюрьмы царского режима с которым она боролась (на сибирскую каторгу она попала за убийство Гавриила Луженовского, советника Тамбовского губернского правления) с новыми постреволюционными тюрьмами. В которых были некоторые проблемы, как с пением, так и с занятиями по философии и чтением "Трех мушкетеров"... Интересно о чем думала Мария Спиридонова в 1941 году, когда ее вывозили в Медведский лес для расстрела ?

И, наконец, краеведческий камешек : совершенно в Брянске неизвестен тот факт, что Иван Типунков - один из эсеров-максималистов, погибший при приведение в действие взрывного устройства на Аптекарском острове при покушении на Столыпина - родом из Бежицы и работал на Брянском заводе. Теракт, кстати, наверное самый чудовищный в дореволюционной истории России : более 100 пострадавших, 27 погибших.
Вот сейчас пишу это и думаю : может зря. Глядишь, завтра улицу именем убийцы Типункова назовут :)))
Это у нас запросто. И бабки найдут.

Subscribe

  • Брасовский партизанский. Неизвестные страницы

    А вот еще одна книжная новинка: Котов В.А., Брасовский партизанский. Неизвестные страницы, Одесса, Астропринт, 2020 Совершенно неожиданно - в…

  • Партизанская историография

    Интереснейший документ обнаружили в своих фондах сотрудники Брянского областного краеведческого музея. Судите сами: Дата очень интересна в этом…

  • Рядом зазвонил колокол

    Итак, сегодня 25 марта 2017 года. Книга Нелегальный Брянск вышла из печати в 2014 году. И вот за три посткрымских года наше общество додрейфовало…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments

  • Брасовский партизанский. Неизвестные страницы

    А вот еще одна книжная новинка: Котов В.А., Брасовский партизанский. Неизвестные страницы, Одесса, Астропринт, 2020 Совершенно неожиданно - в…

  • Партизанская историография

    Интереснейший документ обнаружили в своих фондах сотрудники Брянского областного краеведческого музея. Судите сами: Дата очень интересна в этом…

  • Рядом зазвонил колокол

    Итак, сегодня 25 марта 2017 года. Книга Нелегальный Брянск вышла из печати в 2014 году. И вот за три посткрымских года наше общество додрейфовало…