all_decoded (all_decoded) wrote,
all_decoded
all_decoded

Category:

Репрессированная семья Соколовых - Оренбургская область

А теперь выложу все же некоторые личные материалы... Материалы о том, как репрессивная политика сталинского режима повлияла на жизнь некоторых моих предков...
Данная тема возникла для меня по той простой причине, что речь пойдет о моем деде Соколове Василии Константиновиче, прадеде Соколове Константине Тимофеевиче и прабабушке Соколовой (Тонких) Февронии Герасимовне.
Политические репрессии 20-х-30-х годов прошлого века коснулись практически каждой российской семьи. И наша семья не стала исключением. На примере этих дел можно оценить принципы работы репрессивного аппарата, оценить юридическую состоятельность предъявляемых обвинений, тяжесть выносимых наказаний, конкретной практики реализации репрессивной политики и представить какой реальной трагедией были эти события в истории страны.
Семья Соколовых стала жертвой обоих крупнейших репрессивных компаний : коллективизации и раскулачивания, а также Большого террора.
Мой прадед, Соколов Константин Тимофеевич родился в 1875 году



в селе Новосергиевка Оренбургской губернии. Занимался сельским хозяйством и шорничеством – изготовлением изделий из кожи, в основном элементов конной упряжи. В начале XX века Константин Соколов женится на своей землячке и ровеснице, жительнице Новосергиевки Тонких Февронии Герасимовне. В 1903 году у них рождается сын Василий, в 1916 году – дочь Мария, в 1918 году – дочь Анна.
Из социально-экономической характеристики на Соколова Константина Тимофеевича, которые находятся в материалах архивного уголовного дела № 18494-п в архиве УФСБ по Оренбургской области можно проследить динамику социально-имущественного положения Соколова Константина Тимофеевича за период с 1917 по 1930 годы :
- до 1917 года - крестьянин, 3 лошади, 3 коровы, 1 косилка, 1 плуг, 1 железная борона, посев – 15 га, служил церковным старостой:
- до 1922 года – имущественное положение – то же самое, служил членом церковного совета, участвовал в кружках религиозников:
- c 1922 по 1927 год – крестьянин зажиточный, 2 лошади, 2 верблюда, 4 коровы, 10 овец, сельхозинвентарь. Участвует в кружках религиозников и всячески организовывает их. (1)
Очевидно, приблизительно в это время сын Константина Соколова Василий знакомится с Анастасией Негодяевой, жительницей поселения Негодяев Хутор и вступает с ней в брак. В этом браке родилась в 1926 году – дочь Александра, в 1928 году – сын Николай, в 1930 году – дочь Мария, а в 1934 году – моя мать, дочь Любовь. Сын Василий помогал отцу Константину в ремесле (шорничестве). Зимой они обычно обходили близлежащие населенные пункты, где выполняли работу по ремеслу. Таким образом и состоялось знакомство Василия Соколова и Анастасии Негодяевой. Константин Соколов был искусным шорником : по семейной легенде одна из упряжей, изготовленных им по заказу оренбургского купца получила приз на выставке в Санкт-Петербурге, за что купец уплатил Константину Соколову значительную премию.
Однако, возвращаясь к социально-экономической характеристике периода коллективизации :
- с 1927 по 1930 год – крестьянин, 2 лошади, 2 коровы, 8 овец и всякий инвентарь. Организовывает кружки религиозников, где ведет антисоветскую работу против всех мероприятий Советской власти. В 1929 году в поселке Верхняя Казачка открыто выступил против колхозов, доказывая все это на сходе, чем разметал сорганизованный колхоз. (2)
В 1929 году Соколовы Константин Тимофеевич и Соколова Феврония Герасимовна были раскулачены и лишены избирательных прав. (3)
06 февраля 1930 года Константин Тимофеевич Соколов был арестован органами ПП ОГПУ СВК (Полномочный представитель Объединенного государственного политического управления Средне-Волжский край). Это был один из массовых арестов, прокатившихся по Новосергиевке и соседним селам и хуторам. Десятки досье на арестованных были собраны и объединены в одно двенадцатититомное уголовное дело № 18494 – «О деятельности новосергиевской контрреволюционной организации, занимавшейся подготовкой антисоветского вооруженного восстания».
Один из работников ГПУ итожил расследование в донесении на имя заместителя начальника ОО ОГПУ 8-ой кавдивизии Богословского такими словами : «Члены новосергиевской контрреволюционной организации считали, что недостаточно поститься, а еще нужно делать и добрые дела, ибо невозможно смотреть равнодушно, как народ стонет. В переводе на политический язык это означает, что надо готовиться для восстания против советского государства, причем в результате деятельности этой контрреволюционной организации на территории Новосергиевского сельсовета мероприятия соввласти проводились в жизнь с весьма большими трудностями и, зачастую, срывались (разложение колхозов, массовый выход из колхоза, неоднократные срывы собраний по коллективизации)» (4)
В протоколе допроса от 16 февраля 1930 года Соколов Константин Тимофеевич по существу дела пояснил, что «…я не вхожу в колхоз потому, что перехожу с сыном в хутор Негодяев в Покровском районе, куда весной и перехожу…» (5)
Постановлением «тройки» при ПП ОГПУ СВК от 27 апреля 1930 года из 259 человек, арестованных по делу № 18494 – 50 человек были расстреляны, остальные приговорены к различным срокам. (6)
Константин Тимофеевич Соколов согласно данного Постановления был признан виновным «в преступлении, предусмотренном ст.58-11 УК, то есть в том, что вышеперечисленные, будучи по социальному положению представителями буржуазного класса, являлись сторонниками государственного строя, не мирящегося с диктатурой пролетариата, являлись прямыми врагами соввласти и компартии. Общность интересов объединила вышеперечисленных в контрреволюционную организацию, существующую под видом религиозных кружков, канунников, ставивших своей задачей свержение соввласти на основе подрыва доверия широких слоев трудящегося населения к соввласти и компартии. Вышеперечисленные обвиняются в том, что они являлись членами контрреволюционной организации, вели систематическую антисоветскую агитацию против хлебозаготовок, расширения посевной площади, кооперации, коллективного строительства, противодействовали и срывали проводимые соввластью и партией мероприятия на селе, подготовляли и проводили в жизнь массовые выступления в селах : Ивановка 1-ая и 2-ая, Вознесенка, Сорочинск, Боголюбовка, разложили до 20 колхозов, следствием их исключительной антисоветской деятельности в районах, где были расположены ячейки контрреволюционной организации населением продано и порезано скота : лошадей – 10-12 тысяч, быков 5 тысяч, коров – 5 тысяч, совершено до 20 террористических актов, в селе Сорочинском и 1-ом Красном расклеивали листовки и воззвания, направленные против коллективизации и соввласти, выпускали стенные газеты контрреволюционного содержания» (7)
Константин Тимофеевич Соколов был приговорен к заключению в концлагерь сроком на 10 лет.



Очень часто защитники "эффективного менеджера" говорят, что в СССР концлагерей не было....

Наказание отбывал в Казахстане. Через некоторый промежуток времени был переведен на поселение под Акмолинском.
Как известно, 30 июля 1937 года подписанием Оперативного приказа № 00447 наркома внутренних дел Ежова началась операция по репрессированию «бывших кулаков, уголовников и др.антисоветских элементов». В рамках реализации данного приказа 4 декабря 1937 года органами УНКВД Оренбургской области была арестована Феврония Герасимовна Соколова. (8) Согласно протокола допроса ее допрашивали об участии в «контрреволюционной, кулацкой, фашистской организации», состоящей из 7 человек. (9) Уже 9 декабря 1937 года Соколова Феврония Герасимовна была осуждена тройкой УНКВД Оренбургской области по статьям 58-10 и 58-11 и приговорена к заключению в концлагерь сроком на 10 лет. (10) Необходимо отметить, что к моменту задержания Соколовой был 61 год и она была неграмотной. По запросу из Оренбургского УФСБ удалось получить фотографию Соколовой Февронии Герасимовны.



Спасибо УФСБ по Оренбургской области за фото моей прабабушки Февронии. У нас не было ее фотографии. Спасибо, искреннее между прочим...

Из материалов архивно-следственного дела № 2012 можно установить, что оснований для обвинения не было никаких, кроме информации о том, что Соколова, якобы, назвала пьяницей, некоего Оськина, механизатора, баллотировавшегося в депутаты Верховного Совета СССР, портрет которого она увидела в сельском клубе. Также обращает на себя внимание такой факт : в отличии от материалов 1930 года, когда Константин Тимофеевич Соколов подробно перечислял всех членов своей большой семьи, в 1937 году Феврония Герасимовна показывает, что у нее вообще нет родственников, хотя к тому времени были живы все трое детей и у старшего сына Василия также была многочисленная семья. Очевидно, что таким образом Феврония Герасимовна не хотела давать репрессивным органам лишнего повода для внимания к членам своей семьи. (11)
Соколова Феврония Герасимовна содержалась в Унжлаге с 28.01.1938 года. С момента осуждения Соколовой Февронии Герасимовны борьбу за ее освобождение начал сын Соколов Василий Константинович. В материалах архивно-следственного дела сохранилось его заявление от 29.06.1939 года на имя прокурора спец отдела СССР.
В данном заявлении, Соколов Василий Константинович просит повторно разобрать дело и указывает на то, что обвинение Февронии Герасимовны в участии в «контрреволюционной, кулацкой, фашистской организации» базируется на показаниях соседа и связано с личными счетами.
«Это все через малых детей и цыплят с курями….личными счетами с соседом, работающим инспектором пожарной охраны при Новосергиевском НКВД».
По поводу осужденного отца Соколова Константина Тимофеевича – сын пишет, что отец «бросил семью и детей и в настоящее время проживает в Акмолинске». Это, конечно, была ложь для того, чтобы получить возможность облегчить участь матери.
Соколов Василий Константинович писал жалобы 14.04.1938 года прокурору Чкаловской области, 19.04.1938 прокурору республики Вышинскому.
Областная прокуратура ответила, что жалоба отправлена в областное УНКВД –оттуда никакого письменного ответа не последовало, но Соколов был вызван к уполномоченному НКВД по Новосергиевскому району, который сообщил ему, что его жалоба отклонена. На просьбу предоставить письменный отказ уполномоченный сообщил, что письменных ответов не дает и, что «можете жаловаться куда хотите».
Также в заявлении Соколов Василий Константинович пишет о свидании с матерью 27-28 мая 1939 года в лаг.пункте № 7 Унжлага НКВД, где Феврония Герасимовна сообщила сыну, что «ее нигде, ни о чем не допрашивали, как арестовали привезли в НКВД. Мать сидела в коридоре, а протокол допроса писали в кабинете и не зачитывая протокола предложили расписаться. Мать моя неграмотная, расписаться не могла, тогда уполномоченный дал ручку с пером в руки матери, а сам берет ее за руку и расписался «Соколова». Поэтому следствия никакого не было и я в течении 18 месяцев не могу добиться правды. Мать мою брали с целью озлобить меня на сторону врагов народа, чтобы я имел обиду на власть Советов, а получилось наоборот – я виню не власть, а людей, которые работают на пользу врагам народа». (12)
С отцом на свидание ездила 8-летняя дочка Мария, проживающая сегодня в Саратове и свидетельствующая о том, что бабушка говорила отцу уезжать из Новосергиевки, так как следующим непременно арестуют и его. Однако, Василий Соколов поехал хлопотать за мать в Москву и рассказывал, что дошел по этому вопросу до самого товарища Сталина, был у него на приеме в Кремле и Сталин сказал ему «Езжайте домой, товарищ Соколов. Ваша мать будет освобождена».
Сегодня, когда прошла публикация в журнале «Исторический архив», а недавно еще и вышла книга «На приеме у Сталина» я с некоторым трепетом, с опаской за существование красивой семейной легенды просматривал график приема Сталина за июль-декабрь 1939 года. К сожалению, инициалы секретари Сталина ставили не всегда поэтому нельзя быть на 100 % уверенным, но до декабря 1939 года в кабинете Сталина посетителей по фамилии Соколов не было. А вот 14 декабря 1939 года в 22 часа 35 минут в кабинет Сталина зашли :
- товарищ Берия Лаврентий Павлович, нарком внутренних дел СССР
- товарищ Бочков Виктор Михайлович, начальник 4-го особого отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР
- товарищ Соколов
Вышли эти люди от Сталина все вместе через 25 минут в 23 часа ровно. (13)
Комментаторы книги «На приеме у Сталина» указывают на Соколова Григория Григорьевича, начальника Главного управления пограничных войск СССР. Вполне, возможно это был и он, но я склонен, конечно, доверять деду и считать, что он говорил правду о своем визите к Сталину. (14)
19 декабря 1939 года, через 5 дней еще раз к Сталину в кабинет на 10 минут (вход – 23-10 – выход – 23-20) зашли товарищи Берия и Соколов. (15)
Как бы там ни было, 16 января 1940 года дело в отношении Соколовой Февронии Герасимовны было пересмотрено, постановление тройки УНКВД Оренбургской области от 9 декабря 1937 года отменено, уголовное дело прекращено. Соколова Феврония Герасимовна от дальнейшего отбывания наказания освобождена. (16)


Однако, домой в Новосергиевку вернулась не она, а письмо от администрации лагерного пункта № 7 Унжлага о том, что гражданка Соколова была освобождена, но, к сожалению, сразу после освобождения она ….умерла.
Соколов Василий Константинович тогда вспомнил совет, который дала ему теперь уже покойная мать и собрав всю свою семью уехал в Акмолинск к «бросившему семью» отцу Константину Тимофеевичу. В Акмолинске от тяжелых условий проживания умерли его жена Соколова (урожденная Негодяева) Анастасия и сын Владимир. Ни в какую статистику пострадавших от сталинских репрессий они, конечно, не попали.




27.10.1944 года. Акмолинск (ныне - Астана). Похороны моей бабушки Соколовой (Негодяевой) Анастасии Ивановны. Девочка в центре - моя мама Соколова Любовь Васильевна. Крайний слева - мой прадед - Соколов Константин Тимофеевич.

Соколовы Константин Тимофеевич и Василий Константинович вернулись в Новосергиевку уже после окончания войны.
Константин Тимофеевич Соколов прожил до 1961 года.
Василий Константинович Соколов прожил до 1981 года.
29 ноября 1989 года Заключением прокурора Оренбургской области Соколов Константин Тимофеевич реабилитирован. (17)
21 сентября 1998 года Заключением прокурора Оренбургской области Соколова Феврония Герасимовна также реабилитирована. (18)
Так же, хотелось бы отметить, что органы ФСБ ссылаясь на ст.20 Закона «Об архивном фонде Российской Федерации и архивах» от 07.07.1993 года разрешают ознакомление с материалами архивных уголовных дел только наследникам первой очереди (дочь, сын, жена, муж), или с их письменного согласия. Во многих случаях наследников первой очереди уже просто нет в живых. В случае отсутствия родственников знакомиться с материалами дела можно только по истечении 75 лет со дня заведения дела. Однако и здесь нет гарантии, что Вам разрешат ознакомиться с делом в полном объеме : так УФСБ по Оренбургской области не предоставляет возможность ознакомиться в полном объеме с делом № 18494, а лишь предоставляет выписки, касающиеся родственников просителей. Хотя с момента заведения дела прошло уже более 75 лет.
В заключении, представляется необходимым отметить, что именно такие дела позволяют оценить масштаб репрессий, когда их жертвами становились не какие-то функционеры, а простые, обычные люди, русские крестьяне.
Уверен, что память о тех репрессиях это именно то, что должно остаться в нашем сердце навсегда. Только осудив их, не только морально, но и юридически мы сможем не только отдать дань памяти жертвам репрессий, но и строить свою сегодняшнюю жизнь так, чтобы исключить повторения когда-либо преступлений подобных сталинским репрессиям.

1. Архив УФСБ по Оренбургской области, д.№18494-п, т.7, л.12
2. Там же
3. Письмо УФСБ по Оренбургской области, исх. № К-133 от 16.06.2004 года
4. Ишбулатов ф. Оренбургская неделя, 1998, 5 ноября, № 45 Цит. По : прот. Стремский Н., Мученики и исповедники Оренбургской епархии XX века, книга III, Оренбург, 2000, с. 126
5. Архив УФСБ по Оренбургской области, д.№18494-п, т.7, л.8
6. Прот.Стремский, Указ.соч., с.127
7. Архив УФСБ по Оренбургской области, д.№18494-п, т.9, л.66
8. Письмо УФСБ по Оренбургской области, исх. № К-133 от 16.06.2004 года
9. Архив УФСБ по Оренбургской области, д.№2012, т.1, л.5
10. Письмо УФСБ по Оренбургской области, исх. № К-133 от 16.06.2004 года
11. Архив УФСБ по Оренбургской области, д.№2012, т.1, л.14
12. Архив УФСБ по Оренбургской области, д.№2012, т.1, л.38
13. Исторический архив, 1995, №5-6, с.62
14. На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записи лиц, принятых Сталиным (1924-1953 гг.), Справочник. Научный редактор А.А.Чернобаев, М.. Новый Хронограф, 2008, с.707
15. Исторический Архив, 1995, №5-6, с.63
16. Письмо УФСБ по Оренбургской области, исх. № К-133 от 16.06.2004 года
17. Справка о реабилитации № 13-868-89, выданная прокуратурой Оренбургской области от 04.08.2004
18. Справка о реабилитации № 13-119-98, выданная прокуратурой Оренбургской области от 04.08.2004
Tags: Семья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments